ХМАО г.Радужный
info@sibirservis.ru
8(34668)74524
8(34668)43498


Олово
Планету, названную именем бога-громовержца Юпитера, средневековые алхимики соотносили с оловом. Трудно представить этот мягкий и податливый металл символом грозного и мстительного бога. Чем же руководствовались алхимики, устанавливая эту связь?

 

 

Принятое в науке латинское название олова «станнум» образовано от санскритского корня «ста», означающего в переводе «стойкий», «твердый».

 

Оловянная руда, добавляемая в медь при выплавке, способствовала получению довольно твердого сплава — бронзы, открывшей новый этап в развитии человеческого общества — бронзовый век.

 

Пока что не удалось установить точно - то время, когда олово в чистом виде стали использовать для изготовления изделий. Известны лишь отрывочные сведения, которые изредка дополняются благодаря археологическим раскопкам. То в одном, то в другом центре древних цивилизаций встречаются единичные находки из почти чистого олова. Так, в одном из древнеегипетских могильников, относящихся к I тысячелетию до н. э., были найдены оловянный пузырек и кольцо.

 

С древнейших времен олово выплавляли из так называемого оловянного камня — касситерита, получившего название от группы островов в Северной Атлантике.

 

Древние финикийцы, бывшие не только искусными металлургами, но и замечательными мореплавателями, отправляясь за оловянным камнем к Кассиридам, брали на борт корабля якорь из полой колоды кедра, заполненный для тяжести камнями. По прибытии на место трюмы корабля загружались оловянной рудой. Чтобы не везти обратно обычный булыжник, вместо него якорные колоды заполняли оловянной рудой. Таким образом, на корабле оставался только полезный груз.

 

Позднее крупным центром добычи оловянной руды стал Малайский архипелаг

 

В нашей стране олово добывают на Дальнем Востоке, в Казахстане и Забайкалье.

 

Если согнуть брусок из чистого олова, раздастся звук, отдаленно напоминающий скрип промороженного снега под ногами. Это явление было названо «оловянным криком». Если в олово добавлено хотя бы немного другого металла, например свинца, олово сразу же теряет свой «голос». «Оловянный крик» стал одним из признаков, по которому судят о чистоте металла.

 

Температура плавления олова — 232°С. Небольшие кусочки металла легко расплавить даже в пламени свечи.

 

В XVI -XVII веках олово, вывозимое из других стран, ценилось на Руси довольно высоко. Легкоплавкость и высокие литейные свойства олова позволяли получать отливки с тончайшей проработкой деталей. Из олова отливали низкорельефные ажурные полосы и фигурные бляшки, которые затем крепились на деревянных рамах, зеркалах, стенках ларцов и шкатулок, киотов — шкафчиков или створчатых рам для икон.

 

Ажурные декоративные элементы отливались из олова в больших количествах. Прежде чем набить ажурные накладки на деревянную основу, под них довольно часто подкладывали разноцветную слюду, которая яркими пятнами горела в ажурных проемах резьбы. Оловянные рельефы так же, как и деревянные, покрывали тончайшими слоями золота. Но преимущество оловянных отливок перед деревянной резьбой с тонкой проработкой деталей заключалось в том, что они изготовлялись значительно быстрее и намного точнее. Узорчатым ажурным оловом обиты деревянные панели, идущие сверху и снизу вдоль иконных рядов в Благовещенском соборе Московского Кремля. В 1600 году оловянными ажурными накладками были отделаны двери иконостаса в Сольвычегодском соборе.

 

Невысокая температура плавления олова позволяла выполнять отливки даже в деревянных формах. При соприкосновении с расплавленным металлом древесина, особенно твердых пород, лишь слегка подпаливается, но не разрушается. Поэтому в деревянных формах можно отлить множество одинаковых отливок из олова, отличающихся простотой и лаконичностью. Такие деревянные формы применяли манси — народности, населяющие север Сибири. В них отливали фигурки лосей, почитаемых тотемными животными, от которых, по представлению древних кочевников, они вели свой род. Оловянные фигурки использовались при домашних молениях, их также хранили в лесу в священных жертвенных местах. Оловянные отливки мансийские литейщики порой инкрустировали другими металлами. Сохранились фигурки животных из олова, инкрустированные серебряными монетами царской чеканки и золотом.

 

Во многих странах Европы ажурную отливку выполняли непосредственно на украшаемом деревянном предмете. Вырезанная или выточенная из дерева солоница, коробочка, подсвечник либо другое подобное изделие покрывали сплошной сеткой контурной резьбы глубиной до 3 мм. Затем предмет обертывали картоном, пропитанным огнеупорными веществами, или же тонким металлическим листом, прочно обвязав его бечевкой. Сверху заливали расплавленное олово, которое заполняло все канальцы, вырезанные на поверхности предмета. Через несколько минут развязывали бечевку и снимали картон. На деревянном предмете заподлицо с его поверхностью оставалось оловянное кружево, имеющее порой сложный, причудливый рисунок. Мягкий блеск металла особенно эффектно выделяется на фоне темной мореной древесины.

 

Придавая деревянному изделию неповторимое своеобразие, оловянная сетка вместе с тем имела чисто практическое назначение: она, как обруч, стягивала его, не давая древесине растрескаться. Поскольку оловянный узор был заподлицо с украшаемой древесиной, эту своеобразную технику называют инкрустацией. Современные художники вместо олова используют свинец, но только на тех предметах, которые не предназначены для хранения пищевых продуктов: ведь окислы свинца ядовиты. Преимущества олова заключаются в том, что этих ограничений для него нет.

 

Наравне с золотом и серебром олово применялось античными мастерами для инкрустации бронзовых изделий. Стоит еще раз вспомнить о щите Ахилла, инкрустированном Гефестом:

За виноградником темный подставил он ров,

Обнесенный вокруг оловянной оградой.

 

Железные предметы, инкрустированные оловом в XII веке, обнаружены археологами при раскопках древнего Новгорода. Оловянной инкрустацией были украшены кованые личины (накладки) нутряных замков. На фигурные железные пластины наносили с помощью керна пунктирный узор. Затем, после травления, точечные углубления заполняли расплавленным оловом. Когда олово затвердевало, его остатки, выступающие над поверхностью железного изделия, снимали напильниками. Олово оставалось только в углублениях. На фоне потемневшего железа оловянный точечный рисунок контрастно выделялся подобно серебряной наводке.

 

Современные мастера выполняют инкрустацию оловом на латуни, бронзе и красной меди. Подготавливая углубления под олово, они наряду с пунктирной линией применяют линии сплошные, которые получают с помощью зубилец или чеканов. Используя пуансоны с фигурными бойками, получают узор, составленный из кружков, звездочек и других простейших элементов. Для такой инкрустации олова требуется совсем немного. К тому же отходы практически исключены, так как излишки олова, снятые при обработке поверхности изделия шабером или напильником, собирают и затем, переплавив, используют вновь.

 

Прекрасные литейные свойства олова использовались мастерами прошлого для выполнения различных средних и мелких отливок по готовым моделям. Столовая утварь из олова бытовала у зажиточных людей, а порой она украшала и царский стол. В Историческом музее в Москве хранится посуда царевен — сестер Петра I, а также посуда, принадлежавшая знати, отлитая из олова. Дорогая оловянная посуда украшалась сложной гравировкой, благо мягкость и податливость металла позволяли выполнять ее без особых усилий.

 

У писателя прошлого века Н. В. Федорова-Омулевского есть рассказ «Осторожный художник», в котором он поведал о талантливом художнике и гравере, с помощью примитивного инструмента превратившем простую оловянную кружку в оригинальное произведение декоративно-прикладного искусства:

 

«Представьте себе обыкновенную больничную оловянную кружку, но покрытую кругом, не исключая крышки и ручки, самой тончайшей сеткой из того же материала, наподобие вуаля, обычные мушки которого были заменены здесь настоящими оловянными мухами, как бы ползавшими в разных направлениях по сетке. К самой середине ручки, сверху и снизу, сетка постепенно сходила на нет,— очевидно, для удобства захвата. В особенности мухи, несмотря на их почти натуральную величину, были сделаны изумительно.

 

В Болгарии в XVII — XVIII веках сплав олова с цинком использовался для изготовления небольших сосудов — «ветлеников», в которых долгое время не остывали горячие напитки. По сути дела, они были предшественниками современных термосов. Способность сосудов сохранять тепло зависела не только от отражательной способности металла, но и от соотношения в сплаве олова и цинка. Мастер, нашедший более удачное соотношение этих двух металлов, держал его в секрете, передавая рецепт выплавки олова только своему преемнику, чаще всего сыну. «Ветленикам» мастера придавали самую разнообразную форму, украшая стенки литыми и резными рельефами, изображавшими всевозможные бытовые и мифологические сценки, орнаментальные композиции. Болгарские термосы-«ветленики» экспортировались во многие европейские страны, в том числе в Россию, Германию, Австрию.

 

С оловянной посудой обращались очень осторожно, стараясь держать ее подальше от огня. А если случалось ненароком оставить, например, оловянную кружку на горячей печи, олово растекалось по кирпичам. Вынув остывший слиток из печи, не лишенный воображения человек различал в его очертаниях фигуру коня или крылатого дракона, букет неведомых цветов или силуэт причудливого здания. Так, в сказке Г. X. Андерсена расплавившийся от печного жара стойкий оловянный солдатик превратился в слиток, имеющий форму сердечка. Его нашла в топке служанка, выгребавшая золу утром. Нетрудно угадать, что скрывалось за этим символом.

 

Способность легкоплавкого металла, растекаясь, принимать причудливые формы в старину использовалась при святочных гаданиях. Плавку металла, естественно, уже не доверяли случаю. Обломки старой оловянной посуды расплавляли в керамической или металлической посуде и выливали расплав в таз с холодной водой. Расплавленный металл с шипением входил в воду и, застывая, образовывал отливки самой разнообразной конфигурации. Гадальщица извлекала из воды остывшую отливку и, поворачивая ее перед собой, старалась найти такое положение, при котором она напоминала бы какой-то конкретный предмет — растение или животное, то есть, по словам известного писателя прошлого века М. П. Погодина, пыталась «в застывших образах читать свою участь». Если же воображение бессильно было угадать в оловянной отливке конкретный образ, то ее помещали между стеной и горящей свечой. Погодин описывает это так: «Гаданья в этот вечер возвестили печаль наравне с радостью и взаимно себе противоречили: на стене, например, в тени от оловянных вылитков она увидела две церкви, а между ними глубокую впадину с колючим ежом, знаком потаенного врага».

 

Во время Великой Отечественной войны и после нее гадали на оловянных отливках женщины и девушки о судьбе ушедших на фронт: живых и пропавших без вести. Порой небольшой кусочек олова переплавлялся много раз, то приводя гадальщиц в смятение, то вселяя в них надежду.

 

Минули тяжелые годы — и о свободном литье олова вспомнили современные художники-ювелиры: их привлекла оригинальная пластика, получаемая свободной отливкой в воду.

 

Быть может, вам приходилось встречать на выставках кулоны, броши, даже серьги и перстни, украшенные сложным асимметричным узором. Они наверняка производили впечатление многодельности и необыкновенной тонкой работы. Секрет же их изготовления прост, а технология позаимствована у гадальщиц. Олово растапливают, например в стальной ложке и выливают в банку с холодной водой. Вода мгновенно охлаждает металл, а отливка уже состоит из множества тончайших перемычек. Если олово вылить в швейное или подсолнечное масло, отливка будет более компактной, с плавными, несколько «смазанными» формами. Но если в воду добавить немного масла и тщательно размешать до получения взвеси, отливка станет более выразительной, так как сочетание мелких и крупных деталей внесет в нее необходимое разнообразие. Готовую отливку слегка проковывают, чтобы получить более компактную форму. При необходимости отдельные участки или весь кулон полируют и гравируют.

 

Издревле олово выступало в роли защитника других металлов. Еще греческий историк Геродот, живший в V веке до н. э., упоминает о железе, которое защищают от ржавчины тонким слоем олова. Эта репутация сохранилась за оловом и в наше время. Чуть ли не половина всего добываемого в мире олова используется для лужения. Железная и медная посуда обязательно покрывается внутри тонким оловянным слоем — полудой. Ни влага, ни органические кислоты не в состоянии растворить ее. К тому же соли олова безвредны для человеческого организма. По этой причине из белой жести — железных листов с оловянным покрытием — изготовляются консервные банки, предназначенные для длительного хранения пищевых продуктов.

 

В старые времена белую жесть получали горячим способом, окуная очищенный и протравленный тонкий лист железа в жидкое олово. Если же олово нужно было нанести только с одной стороны, например внутри посудины, то заливали в нее расплавленное олово и тут же выливали — на стенках оставалась тонкая оловянная пленка. Тонкий оловянный слой, который было необходимо нанести только в одном определенном участке, получали натиранием разогретого и протравленного металла оловом. На современном производстве жесть лудят более производительным гальваническим способом с помощью электричества.

 

Соляная кислота, нанесенная на оловянную поверхность, выявляет кристаллическую структуру металла. Кристаллы мерцающим переливом напоминают морозные узоры на оконных стеклах. Этот декоративный эффект был замечен мастерами. В старинном русском городе Великий Устюг возник целый промысел, мастера которого научились искусно наводить на жести «морозные узоры». Жестью обивали хитроумные деревянные шкатулки. Небольшие коробочки размером от 8 см до 120 см порой имели замки с секретом и при открывании раздавали мелодичный звон. В них хранили драгоценности и ценные бумаги. Продукция великоустюжских мастеров не только продавалась на местных базарах, но и расходилась по всей стране. Мало того, ее вывозили в другие страны: Китай, Персию, Турцию.

 

Техника наведения «морозных узоров» в основе своей была очень проста. Покрытый оловом металл нагревали, а затем резко охлаждали, обрызгивая холодной водой, а то и окуная в воду. При этой операции изменялась кристаллическая структура олова. Чтобы ее проявить, сделать зримой, слой олова смачивали соляной кислотой. Выявленный кристаллический рисунок мерцал на металле, словно мозаика, выложенная из сверкающих льдинок. Под тонким слоем цветного лака переливающиеся «морозные узоры» выглядели еще более выразительно. Но какой бы простой ни была технология наведения «морозных узоров», одним только мастерам были известны технологические тонкости, позволявшие как можно более глубоко раскрыть красоту металла. Хранителем этих «секретов» и душой промысла долгие годы оставался Пантелеймон Антонович Сосновский, умерший в 1972 году в возрасте 99 лет. Он был последним мастером древнего художественного промысла.

 

Есть у олова болезнь, которую называют «оловянной чумой». Металл «простужается» на морозе уже при —13°С и начинает постепенно разрушаться. При температуре —33°С болезнь прогрессирует с невероятной быстротой — оловянные изделия превращаются в серый порошок.

 

В конце прошлого века это явление подвело участников экспедиции, работавшей в Сибири. На сильном морозе «заболела» вдруг оловянная посуда. В короткий срок она разрушилась настолько, что использовать в кулинарии ее было уже нельзя. Возможно, экспедиции пришлось бы прервать начатую работу, если бы ни миски и ложки, которые удалось вырезать из дерева. Сталкиваясь неоднократно с «оловянной чумой», люди наконец пришли к выводу, что олово можно использовать только там, где ему не грозит встреча с морозами.

 

Как уже говорилось, олово имеет непосредственное отношение к рождению мелодичных звуков в самых различных колоколах, поскольку оно входит в состав медных сплавов, применяемых для их отливки. Но оказывается, оно способно петь вполне самостоятельно: у чистого олова не менее выдающиеся музыкальные способности. Слушая торжественные звуки органной музыки, мало кто из слушателей догадывается, что чарующие звуки рождаются в большинстве случаев в оловянных трубах. Именно они придают звуку особую чистоту и силу.

 

Исстари человек использовал не только олово и его сплавы, но и его различные химические соединения. Золотисто-желтые кристаллы дисульфида олова применяются мастерами для имитации сусального золота при золочении гипсовых и деревянных рельефов.

 

Водным раствором дихлорида олова обрабатывают стекло и пластмассу перед нанесением на их поверхность тонкого слоя какого-либо металла. Дихлорид олова входит также в состав флюсов, применяемых при сварке металлов.

 

Оксид олова применяется в производстве рубинового стекла и глазурей.

 

Диоксид олова — белый пигмент, применяемый для окраски эмалей и непрозрачных глазурей. В природе это оловянный камень касситерит, служащий сырьем для выплавки олова. Искусственно его получают прокаливанием олова на воздухе.

 

Среди множества других «полезных дел» соединений олова — Защита древесины от гниения, уничтожение насекомых-вредителей и многое другое.

 

 

 
Отправить заявку
Галерея


Gallery

Gallery

Gallery

Gallery

Gallery

 
© 2008 Сибирь-Сервис – художественная и холодная ковка металла. Все права защищены. Карта сайта
Перепечатка любого вида информации запрещена без письменного разрешения редакции сайта Сибирь-Сервис